Загадочный Иосиф и Святое семейство

Я, Иосиф, беру твою руку и говорю тебе: «Сын мой, будь осторожен». Ты говоришь мне: «Не ты ли мой отец по плоти?..»

История плотника Иосифа, 17

Для любого ортодоксального христианина приемный отец Иисуса зовется Иосиф. А канонические Евангелия, правду сказать, довольно сдержанно сообщают об этом загадочном, размытом персонаже, играющем в христианской легенде очень второстепенную роль и исчезающем неизвестно куда и неизвестно как. Изучим же теперь фигуру этого Иосифа.

У Матфея мы читаем: «Матфан родил Иакова; Иаков ро­дил Иосифа, мужа Марии, от которой родился Иисус, называ­емый Христос» (Матф., 1:15-16).

Но у Луки мы обнаруживаем, что у Иосифа был другой отец: «Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати, и был, как думали, сын Иосифов, Илиев...» (Лук., 3:23).

Таким образом, у Матфея и Луки отец Иосифа, официаль­ный дед Иисуса, не один и тот же. И так в обеих генеалогиях на всем их протяжении — от 76 колен, через которые Лука возводит происхождение Иисуса от Адама (!), до 50 колен, че­рез которые Матфей более скромно делает его потомком Ав­раама.

Чтобы объяснить это противоречие, Юлий Африканский осуществляет в «Послании к Аристиду» целую экзегезу. По­следний совершенно неизвестен. Послание было частично воспроизведено Евсевием Кесарийским в «Вопросах к Стефа­ну» и обнаруживается также в «Гомилии к Святой Деве», приписываемой разным авторам, прежде всего Андрею Крит­скому.

Мы избавим читателя от экзегезы Юлия Африканского, который, чтобы вознаградить нас за трудности при чтении его текста, заканчивает таким категорическим требованием:

«Так это или нет, но лучшее объяснение, по-моему, да и по мнению всякого благоразумного человека, вряд ли найдется. Его мы и будем держаться, хотя оно и не подтверждено свиде­тельствами, ибо нет лучшего или более верного, Евангелие же по крайней мере истинно во всем» (Евсевий Кесарийский. Церковная история. I, VII, 15. С. 33).

Следовательно, так и не иначе... Тем не менее у Юлия Аф­риканского есть угрызения совести в отношении написанного им корреспонденту. И, отдавая себе отчет в невнятности своего изложения, он его резюмирует последний раз:

«Матфан, потомок Соломона, родил Иакова. По смерти Матфана Мелхий, потомок Нафана, родил от той же женщи­ны Илия; значит, Илий и Иаков были единоутробными брать­ями. Илий умер бездетным, Иаков восстановил семя его и родил Иосифа, который был его сыном по природе и сыном Илия по закону. Таким образом, Иосиф был сыном того и дру­гого» (Idem. I, VII, 16. С. 33).

Всякий благоразумный человек возразит, что этот вариант с персонажем, который умер бездетным и брат которого, еди­ноутробный или родной, женился на его вдове и родил ему сына по закону, не объясняет 76 генеалогических колен, упо­мянутых Лукой, или 50, упомянутых Матфеем. Давать такое объяснение, по сути, значит смеяться над читателем.

С другой стороны, чтобы объяснить, почему Павел в По­слании к галатам (1:19)


назад далее
Навигация