Впрочем, это им ясно говорило и пророчество Осии: «Оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его» (Ос, 6:2).

Осия, сын Беерия из колена Иссахарова, колена великих ясновидцев Израиля, прорицал в царствование Иеровоама, Озии, Иоафама, Ахаза и Езекии, царей Иудеи, то есть в IX веке до нашей эры. Очевидно, что его пророчество относится к патриархам, к мертвым, которые пребудут «в ожидании Мессии», и что все сказанное им о действиях последнего дол­жно происходить в потустороннем мире, в Шеоле.

Словом, Мессия, умерший в мире живых, возвратит сверхъестественную жизнь мертвым, веками ожидающим его пришествия, когда сам попадет в Шеол, умерев, как и они.

Именно это пророк Осия собирался предвестить в своих словах. Но о возвращении Мессии к обычной человеческой жизни, в мир живых речи не было. Вот что надо понимать под фразой: «...восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его». Некоторые переводчики вместо «восставит» использовали слово «воскресит». Например, Леметр де Саси.

Впрочем, и первые христиане вполне определенно воспри­нимали «воскресение» Иисуса именно в этом смысле. Это писцы IV и V веков нашей эры придумали чисто телесное и земное воскресение. В доказательство приведем хотя бы гнос­тическую традицию доцетизма, отказывающего Иисусу в нормальном человеческом теле и утверждавшего, что еще при жизни тот был не более чем мгновенной, временной матери­ализацией Зона Иисуса, эманировавшего из Плеромы, чтобы наставить людей на путь Спасения, словом, «видимостью».

И к этому надо добавить другую традицию, которую мы те­перь и рассмотрим.

Родившийся в 331 году племянник Константина Юлиан был провозглашен императором в 361 году и умер в 363 году. Он был воспитан в христианской вере, но после нескольких убедительных проверок отказался от нее, чтобы обратиться к эзотерическим культам, и пристрастился к теургии, даже ма­гии древних языческих святилищ. Отсюда его прозвище, дан­ное христианами, — Отступник,

Отправившись на войну с войсками Шапура, царя Персии, он во время конной атаки был смертельно ранен дротиком в спину. Этот удар приписали одному пленному варвару, полу­сумасшедшему. Но ни позволять военнопленным участвовать в конных атаках, ни оставлять в их руках дротики никогда не было принято. На самом деле в христианских кругах ходило много слухов о его близкой смерти, и там не стеснялись оби­няками намекать на нее.

В «Деяниях Феодорита» священник Феодорит заявляет им­ператорскому чиновнику: «Твой тиран (Юлиан), который на­деется, что язычники (войска Юлиана) выйдут победителями, не сможет восторжествовать. Он погибнет так, что никто не узнает, кто его поразил... И он не вернется в земли римлян!» (Actes de Theodoret, trad. P. Allard, tome HI. P. 77.)

В тех же «Деяниях Феодорита» некий Либаний спрашива­ет у наставника христианской веры: «И что теперь делает сын плотника?» А христианин отвечает: «Владыка мира, которого ты иронически называешь сыном плотника, готовит один гроб...»


назад далее
Навигация