Сделаем краткие выводы. Пилат стал прокуратором Иудеи в 25 году. Он там провел десять лет, говорит нам Иосиф Фла­вий. Значит, восстание самаритян пришлось на 35 год. Тибе­рий умер за 17 дней до апрельских календ 37 года нашей эры, то есть 18 марта по юлианскому стилю или 29 по григориан­скому (ср.: Светоний, «Жизнь двенадцати цезарей», «Тибе­рий», ЦХХШ). Когда этот император умер, Пилат был еще в море. Значит, он получил приказ ехать в Рим, чтобы оправда­ться, и был заменен Марцеллом в 36 году.

Так вот, тут возникает одна проблема. Кем был этот зага­дочный неизвестный, «который легко влиял на народ» и орга­низовал это восстание? Сразу же напрашивается одно имя — Иисуса, который в течение всей своей деятельности не скры­вал симпатий к самаритянскому народу, к великому возмуще­нию особо правоверных иудеев.

И еще одна хитрость безымянных писцов IV века как раз и состоит в том, что они в уже цитировавшемся отрывке из Луки (13:1) на место «самаритян» поставили «галилеян», что­бы скрыть тот факт, что это новое восстание еще организовал Иисус.

Увы, оно было последним. Должно быть, в числе беглецов, о которых говорит Иосиф Флавий, он сумел добраться до Иерусалима и раствориться среди огромной толпы, уже при­бывавшей в город по случаю близкой Пасхи, значительно уве­личивая обычное население Святого города.

И именно тогда Пилат выдвинул синедриону свой ультима­тум и Каиафа дал уже упомянутый совет:

«И не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Иоан., 11:50).

Если наша гипотеза верна, значит, Иисус был казнен не в 34 году, как считали мы лично, а в 35-м. В любом случае хро­нология, которой придерживается Даниэль-Ропс, представля­ет собой чистой воды фантазию, если только она не была намеренно искажена. Некоторые протестантские хронологии относят эту казнь к 31 году, уточняя, однако, что общая эра отстает на четыре года, что нам дало бы 35 год. У Леметра де Саси в «Святой Библии» он умирает в 37 году. Видно, что в среднем казнь надо отнести к промежутку времени между 34 и 36 годами, потому что в 36 году Пилат находился в дороге в Рим.

Если репрессии этого прокуратора на горе Гаризим были тактической ошибкой, неуклюжим шагом, что, возможно, объясняет его отправку в Рим, то за казнь Иисуса он по адми­нистративной линии не получил никаких упреков. И латин­ский мир всегда знал, как относиться к реальным и законным мотивам этого приговора.

Вспомним императора Траяна, правившего с 98 по 117 год, который, расспрашивая мессианистского вождя, «апеллиро­вавшего к кесарю», спросил, перебив его: «Ты говоришь о том, кого распял Понтий Пилат?» Это внезапный вопрос за­ставляет о многом задуматься.

Надо ли упоминать Максимина Дазу, который, став импе­ратором, велел в 311 и 312 годах оповещать по всей империи законные основания для приговора Иисусу? Надо ли напоми­нать слова, которые использовал латинский писатель и пла­менный христианин Минуций


назад далее

Видео как подключить интернет.

Навигация