И последний аргумент в пользу утверждения, что Симон Петр и Яков-Иаков, его брат, были сыновьями Иуды из Гама­лы. Он содержится в «Климентийских гомилиях», апокрифе, созданном на основе «Изначального писания», другого апок­рифа II века; они имеют сирийское или трансиорданское про­исхождение и приписываются Клименту Римскому, ученику самого Петра.

И в этих «Климентийских гомилиях» мы находим такое странное место, формально противоречащее каноническим Евангелиям:

«На эти слова Петр ответил: "...Ибо мы с Андреем, моим братом одновременно во плоти и в Боге, не только выросли сиротами, но к тому же, по причине нашей бедности и наше­го тяжелого положения, с детства привыкли к труду. Поэтому мы теперь легко выносим дорожные тяготы..."» (Климент Римский. Климентийские гомилии. XII, VI).

Таким образом, Симон Петр и Андрей, его брат, очень рано осиротели, все детство жили в бедности и были вынуждены работать с самого юного возраста. Это легко понять, если оба были сыновьями Иуды из Гамалы, умершего во время восста­ния Переписи. И это противоречит наличию живого отца, псевдо-Зеведея, специально придуманного.

Учитывая все вышесказанное, вполне понятно, что безы­мянным писцам IV и V веков было абсолютно необходимо скрыть фигуру Иуды из Гамалы, дав Симону Петру и Андрею, «его брату во плоти», отца с другим именем и на сей раз жи­вого! И наши писцы придумывают Зеведея:

«Оттуда идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцем их, починивающих сети свои...» (Матф., 4:21).

А мы знаем из Матфея (13:55), что Симон и Иаков — бра­тья, хотя Лука (5:10) стыдливо называет их «товарищами».

Таким образом, согласно каноническим текстам, Симон не­явно становится «сыном Зеведея». Впрочем, его же называют и сыном загадочного Ионы (barjonna), а мы уже видели, как это следует понимать (Иоан., 21:15). На самом деле он не был ни сыном Зеведея, ни сыном Ионы, он был сиротой по отцу, и этого отца звали Иудой из Гамалы. Противоречие между Мат­феем (4:21), называющим его сыном Зеведея, и Иоанном (21:15), называющим его сыном Ионы, лишь подчеркивает лживость писцов.

Если только Мария, супруга Иуды из Гамалы, после смер­ти последнего не вышла второй раз замуж. Это было дозволе­но, если кончина была признанной. В противоположность общему праву, согласно которому факт должны подтвердить два свидетеля, для подтверждения кончины было довольно од­ного свидетеля, а смерть супруга могла быть даже предпола­гаемой (Талмуд: Иевамот, 88а), если свидетель вполне достойный. А ведь не все соратники Иуды из Гамалы погибли вместе с ним, и подтвердить его смерть было, конечно, не­трудно, тем более что сообщение о ней распространили рим­ляне. В таком случае Зеведей мог быть вторым мужем Марии, вдовы Иуды, потому что в те смутные времена для вдовы, которой надо было поднять нескольких детей, жизнь была ужасной.


назад далее
Навигация