Согласно Ама-ди, христиане не дали хода этому делу из-за несогласия между военными орденами; и действительно, христиане в этом походе не участвовали, кроме армян и местных тамплиеров и госпитальеров.

Большинство историков разделяет эту точку зрения и поэтому обвиняет ордены в том, что из-за их традици­онного соперничества была упущена возможность для Газана вернуть Святую землю. Присмотримся к ситуа­ции внимательней. В самом деле, как согласовать эти письма и призывы Газана с данными текста Хетума из Корикоса, если их отнести, как я показал в предыдущей главе, к 1298 или 1299 году? Сам историк Хетум, вернув­шись в Армению в 1298 г., присутствовал в сражении при

Хомсе и при разных эпизодах, последовавших за этим боем. Конечно, историк скуп на детали относительно присутствия глав орденов в Армении, но он также ни­чего не говорит о тогдашних действиях царя Хетума II; может быть, он не хочет возвеличивать поступки царя, которого ненавидит? Западные источники молчат: Тир-ский Тамплиер не упоминает о присутствии глав орденов в Армении, но он ничего не говорит и об обращениях Газана, и это не он ссылается на предполагаемую склоку между тамплиерами и госпитальерами, а Амади, текст которого составлен намного позже и в основном списан с текста Тирского Тамплиера.

На самом деле, я думаю, присутствие Грансона, Моле и великого командора ордена Госпиталя в Армении не было связано с монгольским наступлением; в любом случае просто по хронологическим причинам оно не мог­ло быть ответом на призывы Газана, поступившие позже. Эти высокопоставленные лица действительно прибыли в Армению, но чуть раньше монгольского наступления, во время нападений мамелюков. Не забудем, что как раз в 1298 или 1299 г. в руки мусульман попал замок Рош-Гильом. Оттон де Грансон, Жак де Моле и прочие могли совершить поездку затем, чтобы нанести ответный удар вторгшимся мамелюкам, а не чтобы помочь монголам, которых пока не ожидалось.

Обращение Газана опоздало, потому что он сам уже был в пути, когда его писал, и можно полагать — ко­нечно, не исключая разногласий между христианами, даже если ни один тогдашний источник, вроде Тирского Тамплиера, не дает оснований для подобного утвержде­ния, — что кипрские христиане были не в состоянии ответить столь быстро. Ведь то, что произошло в первые месяцы 1300 г., показывает: военные ордены и киприо­тов нельзя обвинить ни в злой воле, ни в проволочках, и, возможно, лишь неготовность помешала им быстро откликнуться на запоздалые призывы Газана. Надо по­ставить под вопрос и мотивы персидского хана: зачем он дожидался ноября, чтобы попросить помощи у христиан, когда сам уже не меньше месяца был в походе?

Оба письма Газана за конец 1299 г. не остались без­ответными. Кипрские сеньоры действительно остави­ли остров, чтобы присоединиться к хану: может быть, в конце 1299 г., более вероятно — в январе 1300 года. Ги д'Ибелен, граф Яффский, и Жан де Жибле, оба — рыцари из королевства, высадились со своими вассала­ми и друзьями на сирийском побережье и заняли замок Нефин. Они собирались добраться до Армении, чтобы примкнуть к Газану. Через несколько дней они узнали, что тот закончил свой поход и вернулся к себе в столи­цу, Тебриз. Эта инициатива обоих рыцарей была, конеч­но, незначительным эпизодом, тем не менее она отража­ет настроение христиан.

Дело было лишь отложено до другого раза, даже если благоприятные условия конца 1299 г. подвернутся не тотчас. В течение 1300 г. произойдет попытка предпри­нять лучше подготовленную совместную акцию монго­лов, армян и кипрских сил. И Жак де Моле целиком в нее включится.


назад далее
Навигация