уда­ров с севера (со стороны Золотой орды), и очень часто угрозы на этом фронте (который умело активизировала мамелюкская дипломатия) вынуждали их откладывать, прерывать наступление или сокращать его масштабы.

К этому добавляется объяснение военного характера, более общее. Монгольская армия была армией всадни­ков, и пустынный характер обширных территорий Ме­сопотамии и Сирии, которые надо было пересечь, чтобы напасть на мамелюкскую империю, создавал затрудне­ния для прокорма их верховых животных.

Хорошо видно, что союз с монголами государства Ильханов франкам должен был казаться естественным. Это поняли христианские государства Севера, в первую очередь Киликийская Армения, но также Триполитан-ское графство. Эту промонгольскую политику поддер­жали даже братья некоторых военных орденов из этих областей, во всяком случае, триполитанские госпита­льеры, отправившие свой контингент на сражение при Хомсе. Кстати, с тех пор Калаун, когда только мог, перемирие не перемирие, сводил счеты с этими госпи­тальерами: 25 мая 1285 г. пала их последняя крупная крепость.

В Иерусалимском королевстве союз с монголами не всегда стоял на повестке дня, и франки старались под­держивать хорошие отношения с мамелюками (все от­носительно!): в 1281 г., когда Калаун вел с франками переговоры о возобновлении перемирия 1272 г., против него был организован заговор. Франки прознали о нем и предупредили султана. Известно, что после сражения при Хомсе Руджеро ди Сан-Северино приезжал поздра­вить победителя Калауна в его лагерь. С давних пор в условиях перемирий, заключаемых с султаном, преду­сматривалось, что в случае крестового похода, идущего с Запада, франки могут приостановить действие пере­мирия; но впредь они должны были уведомлять султана о продвижении и целях означенного похода!

Не отставал и Боже, поддерживая добрые отношения с султаном Калауном, — известные всем и, по крайней мере поначалу, не смущавшие высший свет на латин­ском Востоке, потому что порой они оказывались очень полезными. Вот пример.

Армяне после сражения при Хомсе, в котором они поддержали монголов, имели все основания бояться ма­мелюков. Тем не менее реакция последних — я уже го­ворил, почему — была сдержанной; но Калаун отказался вступать в переговоры с царем Армении Левоном II, тогда как тот желал заключить перемирие. Левон обратился к тамплиерам, и вот как этот эпизод описывает мусуль­манский автор. Дело происходило в 1285 г.:

В то время как наш повелитель султан осаждал за­мок Маргат, к нему явился командор тамплиеров Малой Армении с устным посланием от владетеля Сиса [столицы царства]. Он передал письмо от царя и другое — от магистра тамплиеров, содержавшее прошение владетеля Сиса, где тот просил проще­ния за свое поведение и приносил свои извинения. Суть прошения сводилась к тому, чтобы послы Левона могли явиться ко двору султана, а причина, по которой его представил магистр, состояла в том, что всякий раз, когда послы царя появлялись при дворе, их арестовывали и задерживали и никогда не давали им ответа


назад далее

кузовной ремонт американских грузовых автомашин

Навигация