Двусмысленная политика

Тем не менее у политики Боже были свои пределы. Поддерживать Анжуйцев становилось все трудней с тех пор, как в 1282 г. король Карл I, столкнувшись с коали­цией, в которую входили византийский император Миха­ил VIII, король Арагона Педро III и восставшие сицилий­цы (после Сицилийской вечерни 30 марта 1282 г.), утра­тил контроль над Сицилией. Втянувшись в долгую и безнадежную войну за отвоевание своих земель, Карл I, а потом его сын Карл II (1285-1309) уже почти не за­нимались Иерусалимом и предоставили своим предста­вителям в Акре, Руджеро ди Сан-Северино, а потом Эду Пуалешьену, выпутываться как смогут. Так что со смер­тью Карла I в 1285 г. король Кипра Генрих II без особых затруднений мог вернуть себе корону Иерусалима. Он провел переговоры с Гильомом де Боже, и Тирский Там­плиер сообщает: «Настала нужда в соглашении, каковое соглашение впервые было написано моей рукой».

В следующем году население Акры встретило Ген­риха II пылко и с радостью. Магистры трех военных орденов, собравшись в резиденции Храма, договорились оказать нажим на Эда Пуалешьена, укрепившегося со своими сторонниками в замке, «и добились того, что мессир Эд Пуалешьен пообещал сдать замок трем ор­денам... и четыре дня спустя замок был сдан, и он [ко­роль Генрих II] поселился в оном». А 15 августа 1286 г. Генрих был коронован иерусалимской короной в Тире — традиционном месте королевских коронаций. Восточные франки вновь объединились, но слишком поздно! с ан­жуйским уклоном было покончено, но на Кипре уже ни­когда не забудут слишком деятельного участия Боже и тамплиеров в союзе с Анжуйцами.

Что касается политики хороших отношений с маме­люками, она никогда не встречала единодушной под­держки, пусть даже многие из тех, кто тогда ее критико­вал, были прожженными лицемерами.

Когда эмир Салах предупредил Боже о неминуемом нападении Калауна на Триполи, магистр ордена Храма сообщил об этом властям города. Полагая, что их за­щищает перемирие, «оные из Триполи», по выражению Тирского Тамплиера, ему не поверили, и некоторые го­ворили «дурные слова о магистре, каковой делал сие, дабы их напугать». Когда армия мамелюков вступила на франкскую территорию, Боже сделал еще одну попытку и послал брата Редкёра (Руя де Куэро), рыцаря, занимав­шего в ордене важный пост — командора Триполи, еще раз предостеречь город. Некоторое время еще спорили, «верить или нет», и наконец поверили.

Слишком поздно. 26 апреля 1289 г. Триполи пал. Подозрительность проявилась и тогда, когда в сле­дующем году Калаун начал готовиться к окончатель­ному наступлению на Акру. Власти города опять-таки полагались на перемирие. Калауну было плевать на по­следнее, и он уже начал приготовления, когда глупый поступок группы ломбардских крестоносцев, недавно высадившихся, дал ему оправдание, в котором он не нуждался: эти крестоносцы перебили в Акре мусуль­манских купцов (а заодно и сирийских христиан, похо­дивших на таковых). Поведение Боже опять-таки было двусмысленным


назад далее
Навигация