Хотя род Бурбутонов имел не слишком знатные корни, однако являлся крупнейшим в Западной Европе землевла­дельцем. Так же поступили Гуго де Пейн, Готфрид де Сен-Омер и многие из тех, кто претендовал на лидерские пози­ции в братстве тамплиеров. Впрочем, это было характерно и для малоимущих рыцарей; с первых дней существования ор­дена прием в его ряды не зависел от происхождения и ко­шелька кандидата в тамплиеры. Куда большее значение име­ли кавалерийские навыки и опыт участия в боевых сражени­ях или хотя бы в рыцарских турнирах. Фактически военные ордена были более открыты для желающих, чем обычные монастыри: образования не требовалось — лишь немногие рыцари умели читать и писать, особенно на латыни. Все документы братьям зачитывали капелланы, а от самих рыцарей требовалось лишь повторение молитвы «Отче наш» — нужное число раз и в установленные часы.

Конечно, среди кандидатов встречались люди не только с однозначно благочестивыми мотивами. Например, такие вельможи, как Гуго граф Шампанский и Гарпен де Бурже, присоединились к тамплиерам уже на закате жизни и по причине одиночества — один развелся, у другого супруга умерла. Более молодых и ограниченных в средствах рыцарей часто привлекали перспективы дальних путешествий и возможность самоутверждения. Были и рыцари, отправлявшиеся в Палестину на собственные средства: например, двоюродный брат Роджера, епископа Уорчестерского, вступил в ряды ордена, когда у него закончились деньги.

По мере роста численности и могущества ордена стала формироваться его внутренняя иерархия, аналогичная церковной. Довольно быстро магистры военных орденов стали значимыми фигурами не только в Сирии и Палестине, но и в Западной Европе. Провинциальные магистры и командоры, имевшие огромную финансовую поддержку, вошли в число самых влиятельных лиц общества. Закрепившаяся за ними репутация честных и справедливых рыцарей Христа откры­ла им двери в дома высших священников и вельмож, римских пап и державных монархов.

С ними были связаны и более романтические представления: в песнях и балладах провансальских трубадуров часто рас-зывалось о рыцарях, которые стали тамплиерами из-за безответной любви. Как мы увидим, Жерар де Ридфор, десятый по счету великий магистр, вступил в орден из-за того, что его предложение руки и сердца было отвергнуто одной знатной дамой; однако в данном случае разбитое сердце не столь много значило, как разрушенные ожидания. При желании можно обнаружить немалое сходство между средневековым орденом тамплиеров и Французским иностранным легионом, который известен нам из новейшей истории. Хотя первый орденский ус­тав предусматривал обязательную проверку кандидатов, однако под давлением обстоятельств от этого требования отказались — орден постоянно нуждался в пополнении. Практически с само­го начала в тамплиеры принимали даже отлученных от церкви рыцарей


назад далее

Добавить сайт в рейтинг www.hrhome.ru.

Навигация