Постепенно появи­лись первые признаки более сурового отношения как к христи­анам, так и к иудеям: например, халиф аль-Мутаваккиль, пра­вивший в 847—851 годах, откровенно неприязненно относился к христианам, заставив их «носить на голове шерстяные повяз­ки... а буде у кого из них имеется раб, он должен нашить на тунику две разноцветные полоски — спереди и сзади». И вооб­ще преследование «неверных» стало более жестким. Гиббон описывает, как в Южной Италии «сарацины занимались изощ­ренным осквернением и грабежами монастырей и церквей» и как захвативший Салерно «мусульманский полководец велел устроить себе спальню прямо в алтаре, где каждую ночь лишал девственности очередную христианскую монахиню».

Пропаганда христианства была строго запрещена, а пуб­личное осуждение Мухаммеда тут же наказывалось смертью, но обычно столь горькая доля выпадала лишь тем, кто осоз­нанно шел на это: например, Петр Капитолийский, отшельник из Трансиордании, в 715 году был насмерть забит камнями за открытую проповедь против ислама; та же судьба постигла в 850 году в испанской Кордове пятьдесят мужчин и женщин, публично провозгласивших превосходство христианской идеи.

Христианским паломникам дозволялось посещать Святую землю, и чаще всего эти путешествия для них кончались благо­получно. Паломники из Западной Европы обычно добирались пешком через территорию Византии либо на торговых кораб­лях из Амальфи в Южной Италии. Скооперировавшись, купцы из этого средиземноморского порта построили в Иерусалиме странноприимный дом для нуждающихся в уходе и лечении паломников. Хотя торговля была просто ручейком по сравне­нию с мощным потоком периода расцвета Римской империи, на рынках Павииф 780-х годах можно было встретить бархат и шелка из стран Востока, а столетие спустя — в разгар экспан­сии викингов — монах Аббо Флерийский даже обличал тех, кого «развратил блеск восточных нарядов, тирренский пурпур, драгоценные самоцветы и антиохийская кожа».

Иерусалимская церковь Гроба Господня еще оставалась в руках христиан, невольно контрастируя с пустынной площад­кой на Храмовой горе, где произошло Воскрешение Христово. Однажды халиф Омар пешком вошел в Иерусалим (намеренно посадив слугу на коня) и решил совершить молитву на Храмо­вой горе, заброшенной с тех самых пор, как Юлиан Отступник последний раз пытался восстановить разрушенный храм, ис­пользуемый византийцами в качестве мусорной свалки. Одна­ко для мусульман эта гора если и имела сколь-нибудь священ­ное значение, то лишь как «самая удаленная точка» — как сказа­но в Коране — «ночного путешествия Пророка» (по-арабски — masjid al-aksa), а еще оставалась местом, где когда-то стоял храм в честь еврейских пророков. Омар построил на юго-западном склоне горы мечеть аль-Акса, в результате Иерусалим стал — наряду с Меккой и Мединой — одной из трех главных святынь и местом поклонения мусульманских паломников.

Полвека спустя очередной правитель Омейядского халифата по имени Абд-аль-Малик решил возвести на той же горе вторую мечеть — на том самом месте, где Авраам хотел принести в жертву Исаака и где Мухаммед вознесся на небеса. Этот храм, возведенный мусульманами, до сих пор остается исламской святыней и одним из мировых архитектурных чудес. По математическому совершенству его можно сравнить разве что с мавзолеем императора Диоклетиана в Далмации и некоторыми церквами, построенными в VI веке в итальянской Равенне. Внутренняя отделка и украшения — выполненные руками христианских мастеров из Сирии и отличающиеся невероятной пышностью и изяществом — призваны поражать всех посетителей и одновременно демонстрировать иудеям и христианам безусловное превосходство исламской веры. Поскольку пророк категорически запретил изображение всего живого как проявление идолопоклонства, стены и потолок здания покрыты растительными и геометрическими узорами, а также великолепной мозаикой, имитирующей драгоценности византийских императоров и орнаменты, украшавшие христианские иконы.

Эти символы иной религиозной веры — своего рода трофеи, завоеванные победившим исламом. И чтобы каждый из тех, кому довелось там побывать, донес до своих единоплеменников эту идею, на стене храма выгравировано воззвание:

«О, вы, народы Книги, переступите границы своей религии и прислушайтесь к Божьему слову истины. Мессия Иисус, сын Марии, — всего лишь апостол Всевышнего, и Слово Его, переданное Марии, и Дух, исходящий от Него. Поэтому верьте только в Господа и Его апостолов и не поминайте Троицу. Так будет лучше для вас. Нет Бога, кроме Бога. И говорить о сыне недостойно Его славы и величия».

Как пишет Джером Мерфи-О'Коннор, комментируя это обращение в своем бесценном путеводителе по Святой земле, «вряд ли можно более четко сформулировать призыв от­казаться от веры в Троицу и Божественную природу Христа».


назад далее

Все подробности косметолог киев на сайте.

Навигация