биографа, «он обладал качеством, присущим подлинно культурным людям всех времен и народов, — искренним и глубоким восприятием культурных достоинств человечества в целом, независимо от расы и национальности». Но точно так же во все эпохи наблюдался и переход от терпимости к полному безразличию и далее — к абсолютному скептицизму. Неудивительно, что многие современники Фридриха сомневались, верит ли он вообще в Бога.

Поскольку личность германского императора постоянно очернялась его многочисленными врагами, довольно непросто отделить реальные факты от выдумки. При этом следует подчеркнуть, что даже многие современники-мусульмане, например дамасский летописец аль-Джавзи, считали его «законченным безбожником». А католический летописец Салибмен также отмечал, что «в нем не было ни капли истинной веры», но «если бы он действительно стал добрым католиком и возлюбил Бога, Христову церковь и свою душу, и ему не нашлось бы равных среди самодержцев всего мира». Говорят, что Фридрих даже высмеивал обряд причастия («Как долго будут продолжаться эти фокусы с хлебом?») и непорочное зачатие Богородицы («Надо быть полным идиотом, чтобы поверить, будто Христа родила непорочная Дева Мария... никто не может родиться без предварительного соития мужчины и женщины»). Известно, что факт непорочного за­чатия Христа Девой Марией признается не только христианами, но и мусульманами. Однако, несмотря на их дружеские отношения с Фридрихом, тот не выказывал уважения ни к пророку Мухаммеду, ни к Иисусу Христу, считая их — наряду с Моисеем — «самыми выдающимися мошенниками и самозванцами на земле».

И хотя приведенные высказывания можно рассматривать как заведомое преувеличение со стороны его врагов из Пап­ской курии, такие характеристики во многом совпадают с мнением дружески настроенных к нему мусульман. Другими словами, Фридрих плохо вписывался в окружающие его ис­торические обстоятельства. Видимо, он был склонен к науч­ному мировоззрению, больше характерному для нашей эпо­хи, но не для Средневековья. Так, в предисловии к трактату, посвященному соколиной охоте, «Dе аrte Venandi», он напи­сал, что «старался представить в этом труде... вещи именно и том виде, как они выглядят в действительности», а в другом месте отметил, что «не следует верить ничему на слово, надо всегда сверяться с природой и отыскивать истинные причи­ны». В результате получилась гремучая смесь из учений и практик царя Соломона, Исаака Ньютона и — о чем не по­дозревали его современники — доктора Менгеле.

Качества, присущие первому из этих трех, — мудрость и справедливость — он проявил в ходе суда над немецкими евреями (1235—1236 гг.), обвинявшимися в ритуальном убий­стве христианского младенца. Проведенное под его руковод­ством тщательное расследование закончилось полной их ре­абилитацией, закрепленной императорским указом «In Favorem Judaeorum» («Во благо иудеев»). Он также запретил использование в судебной


назад далее

Посылки с aliexpress обзор реплики мужских часов.

Навигация