Своим красноречием и убедительной страстью искушенный проповедник напоминал выдающихся предшественников времен империи Карла Вели­кого. Он горячо призвал всех присутствующих прекратить меж­доусобицы, укротить свою жадность и мстительность и повер­нуть оружие против врагов Христа. Со своей стороны он, как наместник святого Петра, с данным ему правом «обязывать и разрешать от обязательств», пообещал всем, кто раскается и примет участие в этом богоугодном деле, простить их прегре­шения и снять все наложенные церковью наказания.

Обращение Урбана было воспринято с энтузиазмом, и в толпе раздались восторженные крики «Deus le volt!» — «Так хочет Бог!» А затем епископ Адемар Монтейльский, епископ Ле-Пюи, с двумя другими стоявшими рядом церковными иерархами рухнули перед папой на колени, испросив благо­словения принять участие в священной войне. Вставший ря­дом с ними на колени кардинал из папской свиты призвал всех присутствующих публично покаяться в грехах, и вер­ховный понтифик милостиво даровал всем прощение.

Писатель двадцатого столетия отмечал, что в знаменитом воззвании папы Урбана «соединились христианская набожность, ксенофобия и имперское высокомерие». Другие считали, что, провозгласив целью крестового похода именно Иерусалим — в то время как Алексей Комнин просил лишь оказать военную помощь в освобождении из-под власти турок Антиохии, — папа воспользовался невежеством и доверчивостью своей паствы. Однако ясно, что подобные уловки были изобретены значи­тельно раньше: еще на Соборе в Пьяченце послы императора Алексея умело использовали тяжелое состояние Иерусалима, пытаясь «более ярко и доходчиво воздействовать на умы и серди-западноевропейских слушателей». Кроме того, задача папы со­стояла в «обеспечении защиты христиан, где бы они ни нахо­дились, ибо не имеет смысла освобождать христиан из сара­цинского плена в одном месте и снова обрекать их на сарацин­скую тиранию и притеснения».

Оставались ли у папы сомнения по поводу необходимости применения насилия? В ранней христианской церкви заве: Христа о том, что, когда тебя ударили по лицу, следует подста­вить другую щеку, воспринимался буквально, и поэтому в лю­бых обстоятельствах насилие считалось грехом. Пожалуй, пер­вым тезис о справедливости ответного силового отпора выдви­нул преподобный Августин из Гиппона, различные высказыва­ния которого по этому поводу обобщил в XI веке другой проповедник — Ансельм Луккский. Эти идеи папа Григорий VII использовал для обоснования христианской Реконкисты в Ис­пании и Сицилии, а также при известии о поражении визан­тийцев в битве при Манцикерте, когда он именем святого Пет­ра дважды призвал католиков пожертвовать жизнью для «осво­бождения своих братьев на Востоке».

Учение Блаженного Августина легло в основу идеи иску­пительного паломничества, вызвав в XI веке настоящий при­лив огромных масс богомольцев в Святую землю, особенно к иерусалимскому Гробу Господню


назад далее

Самостоятельная проверка форсунок.

Навигация