Иерусалимские власти были разного мнения на этот счет. Малолетство короля Балдуина III и регентство его матери не способствовали улаживанию спора. Уступить пришлось только перед нажимом простых людей, обвинивших баронов в том, они продались Дамаску. Вслед за этим прибыли западные крестоносцы. Им было не до дипломатических тонкостей: они пришли, чтобы сойтись с врагами в рукопашной схватке — в Дамаске или где угодно. Осада Дамаска немедленно вызвала сближение Унура и Нур-ад-Дина. Это вовсе не устраивало Унура, и, как только франки сняли осаду (возможно, правитель Дамаска был в какой-то мере причастен к этому решению), он дал понять эмиру Алеппо, что в его услугах больше нет необходимости. Тем не менее союзной политике между Иерусалимом и Дамаском был нанесен жестокий удар. Так кто же был ответственным в этом прискорбном событии?

Обвинение в продажности было выдвинуто против живших в Сирии франков, прозванных «пуленами», и военно-рыцарских орденов. Немецкие хронисты и писатели, огорченные злоключениями Конрада III, были предельно суровы. Иоанн Вюрцбургский осудил проповедь св. Бернарда, а в истории с осадой Дамаска возложил вину на тамплиеров. Герлох Рейхерсбергский обвинял крестоносцев, латинские государства, «пуленов» и госпитальеров, чье высокомерие стало одной из причин неудачи. Когда чуть позже Иоанн Вюрцбургский посетил храм Соломона, то написал:

В этом доме Храма живет множество рыцарей, обязанных защищать хри­стианскую землю. Однако, по слухам — не знаю, правда это или нет, — их подозревают в предательстве, которое полностью доказывает их поведение под Дамаском по отношению к королю Конраду.

Эрнуль, со своей стороны, утверждает, что военные ордены были коррумпированы. Но Гильом Тирский и его переводчик не предъяв­ляют им никаких обвинений. По словам Гильома, ответственность за предательство ложится на баронов Святой земли, чьи имена он не стал называть, чтобы не бесчестить их благородные семьи. Гильом был одним из «пуленов», в целом не очень-то благосклонно отно­сившихся к крестоносцам, которые крушили все вокруг, и враждеб­но настроенных к военным орденам, по крайней мере, к их привиле­гиям. Но в данном случае он не обвиняет в измене ни тех, ни других. Правда, он не присутствовал при осаде Дамаска на Святой земле.

Но каковы могли быть мотивы «предателей»? Любой ценой со­хранить союз с Дамаском? Зависть к графу Фландрии, которому Лю­довик VII пообещал отдать этот город? X. Е. Майер взглянул на по­ставленную проблему под другим углом:148 кто принял абсурдное решение о нападении на Дамаск? Совету в Акре, проходившему 24 июня 1148 г., предшествовало другое совещение, собравшееся в более узком составе, поскольку присутствовали на нем только Конрад III, Балдуин III, патриарх и тамплиеры. В этот день и было принято решение. Оно объяснялось тем, что юный король Балдуин III конфликтовал со своей матерью, королевой Мелизиндой


назад далее
Навигация