В этом случае дело устраивалось так, чтобы избежать разбора дела на капитуле и переложить бремя при­нятия решения на папу.

За наказанием следовало прощение. «А этим [тем, кто исповедо­вался] я прощаю так, как могу, во имя Бога и Божьей Матери, — го­ворил прецептор и добавлял: — И я молю Бога, чтобы по своему ми­лосердию... Он простил вам ваши грехи, как простил достославной Марии Магдалине» (статья 539).

Это прощение не имело ничего общего с отпущением грехов, ко­торое давал священник. Можно представить себе ту путаницу, кото­рая, скорее всего, царила в головах многих тамплиеров, невежест­венных и плохо разбиравшихся в богословских тонкостях. Возможно, они не осознавали этого различия. Неудивительно, что в 1307 г. об­винителям ордена, прекрасно осведомленным обо всех этих частно­стях, без труда удалось запутать подсудимых в этом вопросе, а те, ра­зумеется, ввели в заблуждение многих других.

Тем не менее известно, чта между «правосудием дома» и внешни­ми, церковными и светскими, судебными инстанциями существова­ли щекотливые и малопонятные отношения. Во время процесса бри­танских тамплиеров в 1309-1310 гг. брат-капеллан Джон де Стоук был допрошен об обстоятельствах смерти и погребения брата Готье Бакалавра, магистра ордена в Ирландии с 1295 по 1301 г. Обвинен­ный в растрате богатств ордена, Готье был осужден капитулом и приговорен к изгнанию из дома. Тогда, подпав под приговор обыч­ного церковного суда, он был отлучен от Церкви и заточен... в пока­янную келью церкви ордена Храма в Лондоне. Умирая, он исповедо­вался священнику. После смерти он был похоронен, но не на кладбище ордена, а перед лондонским командорством Храма. В этом не было ничего предосудительного, и инквизиторы, допрашивавшие тамплиеров, не смогли использовать этот эпизод против ордена.

Сходные противоречия возникали и со светским правосудием, что видно из уже рассмотренного нами случая с тамплиером, повин­ным в смерти послов «Старца Горы»: уже наказанный «правосудиемдома», он тем не менее был захвачен королем и заключен под арест. Однако в этой ситуации, как и всегда, был поднят все тот же во­прос — автономии и привилегий, предусматривавших изъятие там­плиеров из-под юрисдикции светского суда.

Тайна, окутывавшая решения различных капитулов — а выдача этого секрета влекла за собой изгнание из дома, — не является чем-то особенным: остальные ордены действовали таким же обра­зом. Объяснялось это желанием сохранить мир в доме. Чаще всего на рассмотрение орденского суда попадали дела о потасовках, при­менении силы, телесных повреждениях и угрозах. Что если бы брат, представший перед анонимным для него судом капитула, так как пе­ред вынесением приговора ему приходилось покинуть помещение, узнал, что наказания для него требовал тот или иной собрат по орде­ну? «В целом тайна капитула походит на тайну исповеди», — спра­ведливо отмечает Режин Перну291. Итак, внутренняя тайна была при­звана поддержать мир и согласие в ордене, а внешняя — оградить его репутацию... Отметим, что в секрете требовалось держать только ре­шения капитула. Наказания же иногда совершались публично, о чем свидетельствует пример, приведенный в статье 554 устава. Три там­плиера убили христианских торговцев в Антиохии.

Дело было отдано на рассмотрение капитула, который приговорил их к ис­ключению из монастыря и повелел, чтобы их прогнали кнутом через Антиохию в Тир, Сидон и Акру. Их секли и выкрикивали: «Вот правосудие, со­вершенное над этими злодеями их обителью». И их навечно заточили в тюрьму в Шато-Пелерен, и там они умерли.

Аграрное хозяйство, крепость, монастырь и, наконец казарма... Командорство объединило в себе все эти функции, а устав превра­тился в военно-дисциплинарный кодекс.


назад далее

Сумка рюкзак для ноутбука купить рюкзаки для ноутбуков.

Навигация