От вероломных турков, проклятых Богом;

Напротив, после того, что видишь, кажется,

Что Бог желает помочь им во вред нам.

Значит, безумен тот, кто ведет бой с турками,

Потому что Иисус Христос совсем не враждует с ними,

Ибо они победили и продолжают побеждать, что причиняет мне страда­ние, —

Франки и татары, армяне и персы.

И здесь они каждый день берут верх над нами,

Ибо спит Бог, который раньше взирал на нас.

А Магомет напряг все свои силы

И послал в бой Меликадефера [Бейбарса].

И, кажется, совсем не намерен отказаться от борьбы,

Наоборот, он поклялся и сказал совершенно открыто,

Что если сможет, то отныне не оставит в этой стране

Ни единого человека, верующего в Иисуса Христа;

Что, напротив, он превратит в мечети Церкви Святой Марии.

И поскольку Ее Сын, которого это должно было бы огорчать,

Желает этого и способствует этому, то это должно нравиться и нам.

Советникам Филиппа Красивого, которые через сорок лет обви­нили тамплиеров в отступничестве от Христа, не составило труда со­брать несколько подобных высказываний, которые принадлежали далеко не только рыцарям ордена Храма.

Впрочем, эти глубинные критические замечания оставались уде­лом меньшинства. Отчасти это объяснялось противостоянием, от­ныне ставшим традиционным, между крестоносцами и «пуленами». Но речь идет скорее об отдельных поступках, чем собственно о кре­cтовом походе. Еще во второй половине XIII в. встречались крестоносцы, такие же наивные и «чистые», как участники Первого креcтового похода. В 1267 г. «Роберт де Кресек, знатный человек из Франции» и Оливье де Терм в сопровождении ста тридцати рыцарей отправились из Акры в направлении Монфора. На обратном пути они натолкнулись на мусульманские войска, преграждавшие им до­рогу. Оливье полагал, что лучше дождаться ночи и вступить в город, пройдя через сады. Но «мессир Роберт ответил ему, что он прибыл из-за моря, чтобы умереть за Господа в Святой земле, и, уж во вся­ком случае, он приехал, чтобы сражаться».

В то время как латинские государства Востока, которым из-за по­бед Бейбарса прищлось перейти к обороне, все чаще заключали с врагом перемирия, на Западе подозревали измену. Непонимание стало глубже, чем когда-либо. Однако в сознании большинства кре­стовый поход по-прежнему остался единственно возможным реше­нием проблемы спасения Святых мест. Это доказывают ответы, дан­ные в 1274 г. Григорию X, и многие проекты крестового похода, составленные впоследствии. Спор шел не «за или против крестового похода», а о том, «как одержать победу». Что поднимало проблему военных орденов.

Военные ордены под вопросом

Если бы возобладали миссионерские и миролюбивые настрое­ния, то ордены, символизировавшие непрерывность крестового по­хода, очевидно, не имели бы больше причин для существования. Любая критика, очернявшая крестовый поход, неизбежно должна была затронуть и их. Однако они оказались мишенью для нападок, направленных лично против них, и в девяти случаях из десяти они оказывались под подозрением все вместе.


назад далее

Все подробности работа в такси онлайн регистрация у нас.

Навигация