Отказавшийся от обета крестоносца в поэме Рютбефа еще более откровенен: «И в этой стране вполне можно почитать... Госпо­да без особого ущерба... Истинно говорю, что безумен от рождения тот, кто идет на службу к другому, когда и здесь может почитать Бога и кормиться от своего наследства». Некоторые церковнослужители с пониманием относились к подобным настроениям. Гумберт де Ро­ман перечисляет причины нежелания отправляться в крестовый по­ход: боязнь моря, любовь к своей стране, просто любовь.

Представители второго критического течения — миссионерско­го — возражали против методов крестоносного движения. Хотим ли мы обратить сарацин в христианскую веру? Но крестовый поход, — не лучшее средство. Миссионерская работа и мирная проповедь — вот что позволит достичь этой благой цели. В 1273 г. доминиканец из Акры, Гильом Триполийский, выступил в защиту миссионерства; он показал точки соприкосновения между исламом и христианством и был уверен, что обращение сарацин не за горами. Он враждебно относился к крестовому походу, критиковал св. Бернарда и порицал заморские экспедиции Людовика IX.

Это миролюбивое и миссионерское течение развилось в среде нищенствующих орденов, францисканцев и доминиканцев. Правда, постулаты этого течения во многом не совпадали с реальными фак­тами: на Святой земле как раз христиане переходили в ислам, а не наоборот. Ислам — очень целостная религия, враждебная христиан­ству; напрасно было ожидать обращения мусульман, их следовало побеждать во время крестовых походов. Вместо этого миссионеры повернулись к монголам, так как имелись основания надеяться, что их удастся привести в лоно христианской религии. Следовательно, в поступке Людовика IX, который отправился в крестовый поход против мусульман, но послал миссионеров к монголам, нет ничего противоречивого, и в целом не стоит излишне преувеличивать раз­личия между крестоносцем и проповедником. Даже Раймунд Лул-лий, этот апостол миссионерства, признавал, что в некоторых случа­ях крестовый поход необходим.

Наконец, дело дошло и до самого Господа. Тамплиер из Тира, рас­сказывая о взятии Дамьетты в 1249 г., считает, что крестоносцы мог­ли бы захватить Каир, «если б на то была Божья воля. Но Бог отвернулся от христиан». Провансальский трубадур Аусторк д'Орлак возлагал вину на духовенство и думал, что стоит принять ислам, «потому что Господь и Св Мария желают, чтобы мы были побежде­ны». Другой трубадур, Дасполь, упрекал Бога за то, что Он покрови­тельствует сарацинам, потому что они одерживают вверх над хри­стианами, и не ничего делает, чтобы обратить их в истинную веру. В трагические 1260-е гг., когда султан Бейбарс добился самых впе­чатляющих успехов, тамплиер Рико Бономель составил «Скорбную песнь» (I`re dolors):

Гнев и горечь настолько переполнили мое сердце,

Что я едва не убил себя,

И не опустил крест, который взял

В честь того, кто был распят на кресте;

Ибо ни крест, ни вера не дают мне ни помощи, ни защиты


назад далее

Все подробности ворота распашные утепленные на сайте. http://samaraklining.ru/

Навигация