Все общие, а также дисциплинар­ные проблемы ордена рассматривались только на заседаниях капи­тула, проводившихся вдали от нескромных ушей. Генеральный ка­питул, созывавшийся по инициативе магистра в масштабах всего ордена, провинциальные капитулы, собиравшиеся раз в год, и, нако­нец, еженедельные капитулы в каждом командорстве старались, ка­ждый на своем уровне, разрешить проблемы, стоявшие перед орденом.

Таким образом, ритм жизни в командорстве задавался этими за­седаниями капитула, собиравшегося каждое воскресенье после мес­сы. Он играл роль совета, обсуждавшего текущие вопросы, и дисцип­линарной комиссии, призванной наказывать братьев за допущенные ими прегрешения и отклонения от устава. Трудные или серьезные случаи передавались в высшие эшелоны, а тяжко провинившегося тамплиера без колебаний отправляли в Святую землю на суд в вер­ховных инстанциях ордена.

В уставе можно найти множество примеров того, как действова­ло это «правосудие дома», как его называли сами тамплиеры. Его принципы были близки тому, что в XX в. называлось самокритикой. Каждый из братьев исповедовал свои грехи, а затем удалялся. После этого капитул принимал решение, а брат возвращался, чтобы выслу­шать приговор или епитимью. Если брат не признавался в своих провинностях, то, с ведома командора, его обвинителем мог высту­пить кто-то другой. В период между капитулами тамплиер, знавший о том, что кто-то из братьев совершил проступок, должен был поста­раться убедить его исправиться и покаяться на ближайшем заседа­нии «дисциплинарной комиссии» (статьи 390-391). Эта практика была характерна для всех монашеских орденов. Что касается госпи­тальеров, то нам известно сочинение конца XIII в., в котором пере­числены разнообразные епитимьи; для тамплиеров мы не распола­гаем подобным источником. Однако в их уставе также фигурируют конкретные случаи, хотя и в анонимной и обобщенной форме.

Естественно, капитул приговаривал к наказаниям. Самые серьез­ные прегрешения карались изгнанием из дома или исключением из ордена, лишением плаща или временным изгнанием (на год и день), «лишением плаща, но не Бога» (то же самое, но условно). Для менее тяжких провинностей капитул мог выбрать более или менее постыд­ное наказание, но в ограниченных рамках: преступника принуждали выполнять тяжелые работы вместе с рабами и челядью. Ему прихо­дилось есть, сидя на земле, поститься три, два или один день в неде­лю, но лишь на протяжении определенного времени. Самое мягкое и самое частое наказание состояло в том, что виновного на день са­жали на хлеб и воду. Приблизительно такой же набор наказаний встречается и в других военных орденах. Магистры и прецепторы всегда имели возможность смягчить заслуженную кару: например, они пользовались правом на дополнительное питание, которое можно было предоставить брату, оставленному без мяса. Иногда об­стоятельства складывались так, что взыскание, применявшееся ав­томатически к тому или иному типу проступка, выглядело чрезмер­ным или несправедливым


назад далее

Навигация