ересью колдовство и, в более общем смысле, целый ряд народных суеверий, и начала их преследовать с тем же пылом, с каким прежде преследовала собственно ересь (см., напри­мер, процесс Жанны д'Арк). В 1310 г. мы еще находимся на этапе охоты на еретиков, а охота на ведьм развернулась только в конце средневековья и в эпоху Ренессанса (да, да!).

Теперь «горькие подозрения» Филиппа Красивого получили подтверждение благодаря многочисленным и совпадающим по со­держанию признаниям. Они были тем весомее, что изобличали по­ступки и обычаи, согласные с общими верованиями своего времени, что не могло не поколебать самых убежденных скептиков: князей и папу. Однако, несмотря ни на что, дело затянулось — к великому недовольству короля и его приближенных. При всем совершенстве запущенного механизма, он застопорился.

Неожиданный сбой: обвинение в затруднении

Издав буллу «Pastoralis praeeminentiae», папа снова завладел ини­циативой. Возможно ли, чтобы и его смутили признания тамплие­ров? В тот момент он в основном негодовал на незаконное вмеша­тельство короля Франции в папскую юрисдикцию.

Для Филиппа Красивого эта булла, конечно же, стала источни­ком беспокойства: он не мог ее отвергнуть, а значит, ему нужно было лавировать с тем, чтобы как можно меньше уступить папе. Он дваж­ды уклонялся от просьб папы о передаче тамплиеров под контроль Церкви. Он не смог предотвратить того, что в декабре 1307 г. в при­сутствии двух кардиналов, присланных папой, Моле и другие руко водители ордена не повторили своих признаний, а Моле рассказал, что боялся пыток. С этого момента папа уже знал, как себя вести Климент V развил свое преимущество и в феврале 1308 г. затормо зил действия инквизиторов.

Филипп Красивый нанес ответный удар сразу в двух направлениях, усилив давление на папу и взбудоражив общественное мнение в коро­левстве. Точно так же он действовал против папы Бонифация VIII.

Он обратился к докторам Парижского университета, задав им семь вопросов о законности своих действий. Может ли светская власть действовать в одиночку, когда заблуждение очевидно? Полу­чив доказательства виновности тамплиеров, не вправе ли он был арестовать их? И т. д.

Ответ университета, полученный только 25 марта 1308 г., был озадачивающим и скорее неблагоприятным для начинаний короля. Ученые отстаивали церковную юрисдикцию и утверждали, что ор­ден Храма — монашеский орден. Правда, они согласились, что бла­годаря наличию признаний «имеется горькое подозрение, что все члены ордена являются еретиками или пособниками ереси». Этого оказалось достаточно, чтобы осудить орден и оправдать расследова­ние, начатое королем.

В борьбе с папой королевская власть использовала еще одно средство — клевету. Были обнародованы анонимные пасквили, в ко­торых папу обвиняли в непотизме (что трудно отрицать!), потака­нии ересям и пр. Все это сопровождалось угрозами и напоминания­ми о злоключениях Бонифация VIII.

Одновременно правительство созвало в Туре Генеральные штаты королевства


назад далее

Навигация