— в Нанте, в 1128 г. — в Труа и Аррасе, а затем в Шалон-сюр-Марн, Па­риже, снова в Клермоне и в Реймсе... Влияние св. Бернарда и ордена цистерцианцев наложило глубокий отпечаток на эти провинциаль­ные соборы, целью которых было подвести итоги церковной рефор­мы после урегулирования борьбы за инвеституру — этого крупного конфликта между папой и императором, спровоцированного григо­рианской реформой.

В прологе устава ордена Храма приводится список участников собора: кардинал Матвей Албанский, папский легат во Франции, ар­хиепископы Реймсский и Сансский со своими викарными епископа­ми, несколько аббатов и в их числе настоятели Везелэ, Сите, Клерво (речь идет о св. Бернарде), Понтиньи, Труафонтэна, Молема; некоторые миряне — Тибо де Блуа, граф Шампанский, и Андре де Бодеман, сенешаль Шампани и граф Невера, один из крестоносцев 1095 г. Нет никаких причин сомневаться в присутствии св. Бернарда, как это иногда делают. Его отсутствие было бы странным на фоне участия всех главных руководителей цистерцианцев — Стефана Гардинга, аббата Сите (1109-1134), и Гуго де Макона, аббата Понтиньи. Добавим, что архиепископ Санса Анри Санглие был другом св. Бернарда. Показательно в этом смысле количество и качество клириков цистерцианского движения — влияние реформаторских идей было преобладающим.

В чем проявилось это влияние? Нам слишком часто повторя­ли, — основываясь на показаниях нескольких тамплиеров на про­цессе, — что св. Бернард дал ордену Храма устав, который сам же и составил. Но все эти свидетельства, позднейшие и редкие, отража­ют не историческую действительность, а приукрашенное представ­ление тамплиеров о своем ордене. Однако достаточно процитиро­вать пролог самого устава:

Об обычае и установлении рыцарского ордена мы услышали на общем ка­питуле из уст названного магистра, брата Гуго де Пейена. И, сознавая всю малость своего разумения, мы одобрили то, что сочли за благо, а то, что по­казалось нам неразумным, отвергли. А все, что не могло быть сказано или записано нами на настоящем соборе... мы оставили на рассмотрение нашего досточтимого отца Гонория и благородного патриарха Иерусалимского Этьена де ла Ферте, которому известны дела восточной земли и бедных ры­царей Христовых. Я же убогий Жан Мишель... написал эту страницу по распоряжению собора и преподобного отца Бернарда, аббата Клерво, кото­рому было поручено и доверено это божественное служение.

Если бы Бернард написал этот устав, тамплиеры не преминули бы похвастаться этим.

На самом деле, цистерцианское влияние проявилось совсем в другой плоскости. Не долго думая, историки указали на преемст­венность между бенедиктинцами и военными орденами; и лишь сравнительно недавно они обратили внимание на учение августин­цев. В целом устав св. Августина являлся руководством для регуляр­ных каноников кафедральной церкви. На первоначальном этапе но­вый орден был приписан к регулярным каноникам храма Гроба Господня в Иерусалиме


назад далее
Навигация