Климента, что не намерен предпринимать никаких действий, пока не узнает правду от него самого, а также прося незамедлительно сообщить, известно ли ему о каких-либо преступлениях внутри ордена. Те же чувства он выразил в письмах к королям Кастилии и Португалии — возможно, в поисках некоей общей тактики, ибо затем послал Рамонда де Монт-роза, архидиакона Гарды, чтобы тот особо подчеркнул перед этими королями высокий авторитет ордена и необычайную важность услуг, орденом оказанных, и объяснил, что он, король Арагона, не намерен предпринимать против тамплиеров никаких действий, пока не получит указаний от папы лично. Хайме также просил двух монархов пока не начинать процесса против упомянутого ордена.

Однако внезапно, к концу ноября, король резко изменил свою политику. 1 декабря, полностью противореча собственным утверждениям относительно того, что будет ждать распоряжений папы, он приказал своему прокуратору в Валенсии арестовать тамошних тамплиеров и конфисковать их собственность. 5 декабря Джон де Лотгерс, папский инквизитор в Арагоне, приказал всем тамплиерам Валенсии явиться к нему в течение десяти дней, поскольку против ордена возникли «весьма сильные и страшные подозрения», и в тот же день король назначил на 6 января совет епископов, дабы рассмотреть данный вопрос и принять соответствующее решение. Между тем королевские войска заняли важный прибрежный замок тамплиеров Пенискола, причем им не было оказано ни малейшего сопротивления, а также большую часть других крепостей, принадлежавших тамплиерам в Валенсии. Кое-кому из тамплиеров удалось бежать, однако подавляющее большинство были арестованы, включая магистра Арагона Экземена де Ленду. Операция эта была проведена с такой поспешностью, что значительно опередила появление папской буллы «Pastoralis praeeminentiae», которая, хотя и была издана 22 ноября, достигла Арагона лишь 18 января.

Причина этого вполне может иметь тактический характер. В начале ноября Экземен де Ленда написал приорам ордена, что испросил у короля аудиенцию, обратившись к нему с просьбой о покровительстве и совете, имея в виду аресты тамплиеров в Наварре и во Франции. Король заявил, что не верит в истинность предъявленных ордену обвинений, но, с другой стороны, вынужден подумать, ибо не мог же король Франции, обладая столь замечательными советниками, начать расследование, не имея на то оснований. Король обещал дать ответ позже, а между тем желал знать, откуда и почему возник слух о том, что тамплиеры привели в боевую готовность свои замки и крепости. Впрочем, он явно удовлетворился объяснением, что это простая мера предосторожности, ибо тамплиеры не хотят, чтобы орден ограбили, поскольку им известно — из письма одного гасконского рыцаря своему арагонскому приятелю, — что к этому и идет. Именно поэтому магистр посоветовал приору Пенисколы и комендантам других крепостей выставить усиленную стражу на стены, хотя и надеялся, что вся эта история вскоре закончится к чести ордена


назад далее