в Париже, тамплиер Рауль де Товене сообщил нотариусам, что он видел, как в орден принимали многих братьев, и всякий раз процедура происходила по установленным правилам; новичков посвящали в орден именем Святой Троицы, Отца, Сына и Святого Духа, именем Пресвятой Девы Марии и всех святых34. Лишь порой чей-либо голос выбивался из хора защитников. Эмо де Пратими, один из тех 28 тамплиеров, что проживали в доме Жана Росселли возле церкви Сен-Жан «in Gravia», сказал, что не в состоянии защищать орден, поскольку он «бедный и простой человек», однако не еретик и не совершал тех грехов, в которых обвиняются тамплиеры. Он, правда, не слышал и не видел, как кто-либо в ордене их совершал. Сказав это, он, однако, спросил, нельзя ли ему покинуть орден и вернуться к мирской жизни или же вступить в другой орден, потому что орден тамплиеров ему «не нравится», хотя причин своей «нелюбви» никак не уточнил. Видимо, надеясь на освобождение, он рассчитывал предстать перед папской комиссией или, по крайней мере, перед еспископом Лиможа.

Но самое важное и пространное заявление сделал сам Пьер де Болонья во вторник 31 марта, когда судебные клерки посещали самую большую группу тамплиеров, содержавшуюся в парижском Тампле. Болонья продолжал утверждать, что поверенные не могут быть избраны без согласия великого магистра, однако в любом случае не намерен был из-за этого упускать возможность защитить свой орден. По его словам, статьи обвинения, перечисленные в папской булле и повествующие о постыдных, греховных, неразумных и отвратительных вещах, лживы и поистине несправедливы, все это выдумано, создано из ничего, благодаря клеветническим показаниям врагов и соперников; на самом деле, орден тамплиеров чист и безгрешен, как и всегда прежде. Все те, кто утверждает обратное, поступают как лживые предатели и еретики, желая посеять самые злые плевелы вражды, однако они (тамплиеры) готовы вынести все это и противостоять злу сердцем, устами и деяниями — всеми мыслимыми способами, какими следует и должно бороться с клеветой.

Тамплиеров необходимо освободить, утверждал де Болонья, чтобы они имели возможность по-настоящему защищать свой орден, а также им должны быть выделены средства, чтобы некоторые из них могли присутствовать на Вьенском соборе лично. А сделанные ранее признания не нужно считать основой для обвинений по адресу ордена, поскольку все они — и это совершенно очевидно — лживы и «делались под воздействием смертного ужаса после тяжких пыток, которым подвергались многие тамплиеры, а если кого-то из них и не пытали, то все равно угрожали пыткой и показывали, как пытают других, чтобы они видели, как те говорят то, чего от них добиваются их мучители». Таким образом, сделанные признания не должны вменяться им в вину, «поскольку наказание одного порождает страх у многих». Другие в свою очередь были совращены посулами и лестью. Все это делалось настолько открыто и настолько хорошо всем известно, что правду уже не скроешь


назад далее

Смотрите описание Камеры заднего вида для Skoda у нас на сайте.