Наверху, однако, лежала осыпь, освещенная слабым светом. Прежде всего было совершенно не ясно, откуда он исходил. Господин де Сент-Омер уже видел такие вырубленные в камне лестницы во многих скальных крепостях Европы. Чаще всего они использовались как пути для бегства, выходившие на поверхность земли вдали от замка, часто на берегу какой-нибудь речки. Господа де Сент-Аман и д'Альдемар также считали, что такая лестница может служить путем для бегства. Или они только так говорили, чтобы скрыть друг от друга свои надежды на нечто иное? Они не торопились принимать дальнейших решений, ожидая, пока господин де Пайен вернется с путей паломников. Когда же тот, стоя вместе с Пьером у подножия этой лестницы, вырубленной в скале, спросил у каменотеса, что нужно сделать, чтобы расчистить верхнюю часть лестницы, Пьер с факелом в руке показал вверх на боковую стену и сказал:

— Смотрите сюда, господин, если вам угодно, и вы увидите, что только нижняя часть этой лестницы сооружена из скальных плит неправильной формы. В верхней ее части стены выложены обычной кладкой — там, где они обрушились во время землетрясения. Я предполагаю, что грунт, покоящийся на этом скальном основании, тот, на котором построена часть зала с колоннами, представляет собой не что иное, как обломки сооружений тысячелетней давности. Я слышал, что города в Святой Земле возводились над руинами более древних городов. Это мне сказали каменотесы, ремонтировавшие городскую стену. Если же вы меня спрашиваете, что делать дальше, то отвечу: делать нужно то же самое — ставить подпорки и расчищать верхнюю часть лестницы. Куда убирать мусор, решайте сами.

— Нам не остается ничего иного, — задумчиво сказал господин де Пайен, — как поднимать мусор в зал с колоннами и складывать его там. Ведь в пещерном коридоре осыпь будет мешать ставить подпорки и укреплять канаты. Итак, мы будем продолжать нашу обычную работу.

В течение ближайших недель тамплиеры вычистили всю лестницу, тщательно укрепив стены и потолки. С помощью канатов они скрепляли бревна и волочили их по низкому коридору до самого подножия лестницы, очистка которой от мусора происходила следующим образом: в корзинах его несли по коридору, затем прикрепляли корзину к канату, висевшему в шахте, один из тамплиеров, находясь у верхнего края шахты, наматывал канат на лебедку, другой карабкался по опорным стойкам и продвигал наполненную корзину между опорными балками.

Работая таким образом, в конце июля они оказались в верхней части лестницы у крутого поворота на восток. Там сквозь расщелину в скале свет падал внутрь пещеры, пол был завален камнями и осыпью. По-видимому, обрушился свод. Наконец настал день, когда господин де Мондидье, спотыкаясь на каждом шагу, переползая через кучи мусора, добрался до расщелины в скале и выглянул наружу.

— Мы находимся под восточной стеной Храмовой площади! — закричал он своему напарнику. — Если сдвинуть эту каменную плиту, то здесь будет выход в долину Иосафат!

— Господин, — возразил Пьер, — возвращайтесь к нам, если вам угодно! Эта стена там, впереди, в любой момент может обрушиться на вас, так как мы ее еще не укрепили. К тому же я не уверен, что нам удастся сдвинуть эту глыбу. Как правило, существуют такие скальные плиты, которые под землей сомкнулись друг с другом.

Итак, господин де Мондидье вернулся к ним; и они ставили подпорки и работали лопатами, наполняли корзины и выносили их, и с каждым днем это становилось все труднее. Но однажды господин де Мондидье резко отставил наполненную корзину, которую должен был вынести. Минуту он молчал. Затем воскликнул:

— Для чего все это? — поскольку никто его не понял, он пояснил: — Зачем мы расчищаем эту штольню? Какой толк будет от того, что мы все расчистим и сможем подойти к окошечку в скале?

Остальные лишь пожали плечами. Очистка пещеры от мусора и укрепление стен стали настолько обыденным делом, что никто уже не задумывался, какой от этого прок. Но ведь господин де Мондидье был прав: там, у окошечка в Скале, этот коридор заканчивался тупиком, и не имело значения, был ли он расчищен или же забит мусором. Сразу вся их работа показалась тамплиерам совершенно бессмысленной: они давно уже почти перестали думать о грандиозной сокровищнице премудрости.

Господин де Пайен, уловивший такое настроение, велел сделать перерыв в раскопках, и даже нетерпеливый господин де Мондидье на этот раз ничего не имел против. Все были сыты по горло разочарованиями. Они ощущали только одно: обессиливающее отчаяние.


назад далее

Навигация