профессор права в Монпелье, затем — судейство в Бокере; приглашение — благодаря его познаниям — в Париж из Лангедока, с 1296 г. заседал в королевском совете. Впечатлило ли короля изящество его речи? На Пасху 1299 г. Филипп посвятил его в рыцари. В марте-апреле 1300 г. Ногаре участвовал в неудачном посольстве в Рим; проявленная им дерзость и оскорбительная реплика, которую он вызвал в свой адрес со стороны Бонифация VIII, и последующий провал его миссии, легли в основу столь личной и упорной ненависти, с которой он обрушился на Папу, живого и мертвого.

Процесс Бернара Сессе, епископа Памье (июль-октябрь 1301 г.) отчасти приподнимает занавес над последующими событиями. Хотя дело никоим образом не коснулось тамплиеров, следует сказать, что в нем впервые слышится исступленная злоба заключительных реплик Гийома Ногape в речи, предназначенной для прочтения в Курии. Чтобы сформулированные против епископа канцлером Пьером Флоттом обвинения в предательстве и оскорблении Величества сделать более весомыми, Ногаре обвиняет Бернара Сессе в ереси, симонии, хуле на Святого Отца и неуточняемых гнусностях. Так непосредственно входим мы в этот мир "заблуждений, омерзении и ереси", где Ногаре был одним из первых, кто воспользовался ими в политических целях.

Сессе был спасен твердостью своего предстоятеля, Жиля Эйслена, архиепископа Нарбоннского, за карьерой которого можно проследить, начиная от дела Памье до тамплиеров, которых он, возможно, знал и которых предоставил их участи. Зажатый между Бонифацием и Филиппом, он постарался служить обоим хозяевам, прежде чем окончательно перейти на службу к более сильному — королю.

Весной 1302 г. состоялась попытка посредничества между Филиппом и Святым престолом со стороны герцогов Бургундского и Бретонского (к ним присоединился Гуго де Перо, генеральный смотритель ордена Храма), которых Бонифаций созвал в Курии в конце февраля 1302 г. Но этот призыв к компромиссу не возымел действия. Возобновилась война во Фландрии. В июле канцлер Пьер Флотг, вместе со всем цветом французской знати, нашел смерть в битве при Куртре, и Гийом Ногаре стал советником, к которому более всего прислушивался король.

Наставленный, вне сомнения, своими друзьями, кардиналами Колонна, отстраненными и изгнанными Папой, Гийом полагал, что единственное средство одолеть Бонифация — это собрать церковный Собор, но созвать подобный Собор мог только сам Великий понтифик. Тогда он выработал план — не маловероятный захват, который ему обычно приписывают, но обоснованную ловушку, которую мог придумать только юрист. "Папа, — писали канонисты, — может быть судим Собором, если он обвиняется в ереси". "Тот, кто публично обвинен в ереси, будет считаться виновным, если он не оправдается перед компетентным авторитетом", — говорил Бонифаций VIII в Декреталиях. План, придуманный Ногаре, изощренный и нелепый одновременно,


назад далее
Навигация