— Во имя Бога, сеньор магистр, — заговорил он, — я ранен и болен. Я не могу вновь обрести здоровье и против своего желания падаю с лошади. Согласно нашему Уставу соблаговолите передать мои доспехи тому, кто способен лучше меня служить Ордену. Но, с вашего позволения, сеньор магистр, я мог бы, если это будет во благо Ордену, служить писцом в канцелярии… Я постиг язык и грамоту сарацин…

— Прекрасный брат командор, — спросил магистр, — сколько лет вы носите доспехи послушания?

— Тридцать семь лет.

— А сколько лет вы служите в Святой Земле?

— Тридцать два года… Сир магистр, отказ от службы — худшая беда для старого тамплиера.

— Подумайте, прекрасный брат, о наших товарищах, томящихся в плену, или о тех, кого поразила проказа, и они влачат жалкое существование — живые мертвецы!

— Худшее наказание — вложить меч в ножны в минуту опасности, это самый тяжкий крест для старого солдата…

В то время один сановник Ордена собирался на Запад для сбора средств и вербовки добровольцев, если найдутся таковые. Из милосердия и потому, что больному рекомендовалась смена климата, а также не желая оставить досточтимого Жослена в беде, начальники Ордена назначили его помощником к этому сановнику. Брат Жослен сел на галеру тамплиеров и тридцать два года спустя вновь пересек, в обратном направлении, Средиземное море. На Востоке он оставил свою молодость, свое прошлое, свои надежды, но ни одного светлого или волнительного воспоминания не сохранилось в его душе после долгой и бурной карьеры, битв с сарацинами, дозоров на дорогах или ночей на биваках, когда серп луны мерцает среди созвездий. Он высадился в Коллиуре столь утомленный плаванием, что спутник препроводил его в командорство Дузан, где лекари окружили страждущего вниманием и заботой. Вокруг резиденции расстилались пустоши. Гора Алариха возвышалась над белесоватыми вершинами холмов, поросших соснами и тощим кустарником. В долине Оды с той и с другой стороны реки виднелись перемежавшиеся друг с другом виноградники и нивы и серые листья оливковых деревьев трепетали на солнце. Невыразимый свет делал прекрасным этот пейзаж, напоминавший Иудею. Именно здесь угас брат Жослен, без единой жалобы, — как говорили тамплиеры, «там, где призвал его Господь». Поскольку у него не было смены одежды, кроме носильного платья, в нем его и оставили, а скромный багаж и доспехи вернулись Ордену. В капелле отслужили мессу, а потом пог

ребли его среди братьев, в красноватой земле, внутри орденской ограды. Братия Дузана почтила память покойного сотней молитв «Отче наш», прочитанных в течение недели, протекшей с его кончины. Согласно Уставу в течение сорока дней кормили нищего, словно Жослен был еще жив. Все было сделано, как должно, ибо Жослен жил и умер, как полагалось и как учили молодых рыцарей: «Днем и ночью старательно исполняй свои обязанности, руководствуясь изречением мудрейшего из пророков, который сказал: «Calicem salutarem accipiam». Это означает: «Приму я чашу спасения». Иными словами, отомщу за смерть Иисуса Христа собственной смертью. Ибо как Иисус Христос не пожалел своей плоти за меня, так я обязан отдать душу за братьев своих. Именно эта жертва угодна Господу».


назад далее

Создать дизайн квартиры.

Навигация