Климент V и Филипп Красивый

Первые шаги против ордена Храма были сделаны без ведома Папы Римского. Климент V узнал о массовом заключении тамплиеров под стражу только при аресте досмотрщика Франции Гуго де Пейро, который находился при папском дворе и был увезен в Лош. Папа был в отъезде, он спешно вернулся в свою резиденцию в Пуатье, сильно задетый действиями короля. Он осудил грубое обращение, которому подверглись люди Церкви: король фактически пренебрег тем, что тамплиеры подчинялись непосредственно Церкви.

17 октября была собрана консистория. Поскольку один из кардиналов был болен, Папа настоял, чтобы его принесли в постели, что свидетельствует о том, какое значение Папа Римский придавал этому собранию. На следующий день Климент принял прокуроров и казначеев ордена Храма, находившихся при его дворе. Он обещал им найти решение, чтобы спасти орден и попросил их не спасаться бегством. Прокуроры ответили, что за двести лет тамплиеры никогда не боялись смерти.

Со своей стороны, король посылал все больше писем иностранным правителям и прелатам и даже частным лицам, чтобы создать благоприятную для себя обстановку. Ему хотелось, чтобы тамплиеров преследовали повсюду. Полученные им ответы были весьма сдержанными и, должно быть, ему не понравились. Большинство адресатов короля — как, например, епископ Льежа — отвечали, что это дело должно находиться в ведении Папы, единственного человека, кто был вправе отдавать приказы в том, что касалось столь деликатной темы.

Все это должно было раздражать короля, тем более что Папа занял пассивную позицию: а это могло бы ободрить обвиняемых.

25 октября пять сановников ордена, среди которых был и великий магистр, предстали перед ассамблеей духовных лиц, докторов теологии и докторов Университета, собравшихся в Тампле. Все пятеро повторили показания, данные великому инквизитору. Моле признал, в частности, что вмененные им в вину преступления совершаются уже давно, в том числе и то, что они плюют на крест. После этого признания Жак де Моле умолял присутствующих испросить для него у Папы отпущение грехов, а у короля — прощение, говоря, что он примет то наказание, которое они захотят ему назначить.

После этой аудиенции Моле письменно призывал всех тамплиеров в королевстве признаться инквизиции или епископской власти в том, что им известно. В этом послании, скрепленном его подписью, великий магистр напоминал братьям о священной покорности. Этот документ должен был бы произвести большое впечатление во всех отделениях ордена во Франции; он должен был бы повлиять на всех тех, кто еще желал защищать орден Храма. Между тем то была фальшивка: данная бумага была сфабрикована в соответствии с нуждами дела. И это не единственный обман, вина за который лежит на чиновниках короля.

На следующий день 26 октября перед той же ассамблеей, что и накануне, тридцать два тамплиера повторили признания, которые они сделали ранее Гильому де Пари.

27 октября Папа написал королю, чтобы выразить свое удивление и боль:


назад далее

Buttolo пневматический манок на косулю манок buttolo на косулю. горюхин руслан рг девелопмент